Рогатки

Рогатками называли переносное полевое заграждение, которое защищало пехоту в открытом поле от наскоков кавалерии. В основе рогаток были рогаточные пики («полупики»), оснащенные коваными наконечниками с обеих сторон, которыми вооружались рядовые солдаты и драгуны. Эти пики, длиной метра полтора, вставлялись в отверстие поперечного бруса крест-накрест, образуя рогатку (по одной на капральство). Иногда пики украшались разноцветными флажками – «прапорцами» – из бязи или холста, и могли втыкаться в землю отдельно, без поперечного бруса. Например, в битве при Конотопе в 1659 года рогатки были скреплены между собой железными цепями, образовав переносное укрепление вокруг всей пехоты. С тех пор они прочно вошли в обиход русской пехоты – более чем на сто лет.

Габионы

Габионы – это деталь фортификационных сооружений нового типа, которые пришли в Россию вместе с европейской фортификацией. Название этого фортификационного сооружения происходит из французского языка, где означает «большую клетку». В военном деле это были плетёнки, корзины цилиндрической формы без дна, набитые мешками с песком или камнями и служащие для прикрытия людей, работающих при осаде и обороне крепостей от пуль и стрел неприятеля. Эту сборную конструкцию можно было установить в считанные минуты даже под огнем противника. Во время маршей к месту боя габионы, имеющие небольшой вес, перевозились в обозе, а уже непосредственно на огневой позиции полевой артиллерии их плотно утрамбовывали копаемой тут же землей, песком или камнями. Затем заполненные габионы устанавливались в виде защитных «стен» вокруг орудий, чтобы задерживать пули, ядра и картечь противника.

Плотницкий двор

Практически все фортификационные сооружения на Руси XVII века требовали применения плотницких навыков и инструментов.

Площадка знакомит с основными видами инструментов, которые использовались строителями Белгородской черты и ратными людьми Белгородского разряда в их военных походах.

Архивные перечни доносят до нас названия десятков видов плотницкого инструмента, который умело применяли наши предки для самых насущных нужд. Плотники рубили избы, ослоны для вала, заграждения за рвом и валом Черты, башни и стены крепостей, ремонтировали колеса, пушечные лафеты и мушкетные ложа, буквально в походе могли изготовить древки для пик и рогатки, не говоря о шалашах или других сооружениях военного лагеря. На Белгородской черте каждый служилый человек за свою долгую службу строил с соратниками в среднем по нескольку десятков острогов, острожков и других деревянных укреплений.

Кузня

Кузни в городах Белгородской черты в XVII веке были особым местом. Кузницы были одним из самых пожароопасных мест, поэтому их выносили на окраины посада и содержали с противопожарными мерами.

На площадке можно увидеть реконструкцию подлинных орудий труда и многочисленных изделий кузнечного ремесла XVII-XIX веков, здесь воссоздан кузнечный горн с мехами, настоящая наковальня, представлены рабочие инструменты кузнеца.

Необходимую принадлежность любой кузницы составлял горн – кирпичная печь с отверстием для воздуховодной трубы – мехов. Оборудование кузни несложное: наковальни, молотки различной величины и веса, напильники и зубила, клещи и щипцы для держания раскаленных болванки и подковки.
Работа кузнеца в новопостроенных городах Белгородской черты была не менее важной, чем работа плотника. От него требовалось непрестанно ремонтировать огнестрельное оружие, ставить оковки на орудийные лафеты, подковывать лошадей и вообще уметь изготовить любую необходимую в быту или в военном деле железную вещь. В городах Белгородской черты этим занимались казенные кузнецы, которые получали государево жалование и относились вместе с другими служилыми людьми к служилым «пушкарского чина».

Кузнец редко работал один. Только при ковке мелких изделий он мог обойтись бел помощника. Подручный обычно подкладывал угли, зажигал и раздувал огонь, приводил в движение мехи. Кузнец же бросал в огонь кусок железа и накаливал его добела. Если кусок железа был невелик, то одной рукой кузнец вынимал его клещами и клал па наковальню, а другой ударами молота выковывал предмет желаемой формы. Эта операция требовала немалых физических усилий и сноровки.
Если ковался большой кусок, то подручный оставлял мехи, брал молот и работал вместе с кузнецом. Несколько раз переходило железо из огня на наковальню, а затем снова возвращалось в огонь для дальнейшего накаливания. По окончании ковки мастер опускал изделие в воду. Затем следовали операции по сборке и отделке изделия. Это труд сложный и кропотливый. Еще с древнейших времен мастерам были известны такие приемы, как сварка, обточка, резка, полировка, пайка. Знание этих приемов обработки давало возможность изготовлять различные инструменты, оружие, предметы быта.

Межевание

Традиционным межевым знаком в XVII веке был межевой столб. Он утверждал межу. Высотой столбы утвердительных меж были от земли по 2 аршина (1,44 м.), да в земле по 1 аршину (0,72 м). На столбах высекали по 2 грани: одну назад, а другую вперед по меже. В XVIII веке по межевой инструкции 1766 года на них выжигали еще и Государственный герб.

Столбы на межах ставили в тех местах, где были леса, а в степных местах, которые были вдали от лесов далее 26 верст (27,7 км.), к постановке столбов не принуждали, они могли ставиться по желанию владельца земли. Вместо них могли копать межевые ямы.

На спорных местах тоже ставили спорные деревянные столбы тех же пропорций, только обожжённые, и без граней.

Вестовые столбы

Памятный знак «малый межевой курган» сегодня напоминает нам о наделении в XVII веке землей (поместной «дачей») служилых людей и освоении земель на территории Белгородской черты.

Территория, по которой прошла Белгородская черта, до конца XVI – первой трети XVII веков называлась «Полем». Часто в исторической литературе употребляется аналогичный термин «Дикое поле» для обозначения всей южной степной окраины России того времени. Однако, мы воздерживаемся от употребления этого термина в таком значении, потому что он не историчен, а историографичен.

Именно территория «Поля» дала земельные площади, из которых государевы служилые люди, пришедшие для строительства и обороны Белгородской черты, за свою службу наделялись поместьями, пашенной землей и другими видами угодий.

Служилые люди, составившие гарнизоны городов-крепостей, наделялись соответствующим роду службы наделом земли. Большим участком наделялись дети боярские и драгуны, потом казаки, далее стрельцы и пушкари.

Границу между владениями частных лиц или сельских общин в древности называли межой. Межа представляла собой реально или визуально очерчиваемую линию с необходимыми точками на ней — межевыми знаками, или ориентирами положения межи в пространстве и изменении этого положения (поворотах, спусках, подъемах, преодолении препятствий и т. д.). К установлению таких границ люди издавна относились с большой ответственностью.
В качестве межевых знаков выступали природные объекты или рукотворные сооружения. Природные – это заметные деревья, ручьи, реки, овраги и т. п. Рукотворные – столбы, насечки на деревьях, межевые ямы и груды камней. Всё это письменно фиксировалось в «отводных» грамотах и книгах (документах по землеотводу), приобретая юридическое значение.

Самым главным межевым ориентиром являлся вкопанный в землю столб. В яму прежде чем поставить столб клали некоторое количество камней и уголья, чтобы сделать межевой знак более заметным, особенно это было важно с учетом недолговечности деревянных объектов. Ещё межевыми ориентирами являлись одиноко стоящие деревья, на которых делались затёсы с указанием направления.

Межевые знаки обозначались особыми «знаменами» (в первую очередь это относится к бортным угодьям (пасеки)), «гранями» – зарубками на заметных деревьях. Расстояние считали от столба до столба или от столба либо камня до приметного «межевого дерева». Такие деревья на планах изображались отдельно и чрезвычайно живописно. Рядом обязательно название: «дуб виловатый», «дуб погорелый», «ольховое кустье» или «липа», «вяз», «береза». Иногда знаком служил курган.
Площадка музея находится в историческом месте на стыке двух исторических участков Белгородской черты XVII в. – Болховецкого и Карповского и соответственно двух одноименных уездов. Межой – границей – двух рубежей является овраг, имеющий собственное историческое название, – Крутой лог, или по архивным документам и чертежам XVII века – Крутой буерак, который примыкает с восточной стороны к территории нашего музея.

От Крутого буерака на запад тянулся Карповский участок оборонительного вала Белгородской черты, на восток – Болховецкий участок оборонительного вала.
20 июня 1647 г. под руководством белгородского воеводы Тимофея Бутурлина и в присутствии болховецкого воеводы Богдана Оладьина было произведено уездное межевание «меж Белагорода и Болхового города». В грамоте из Разрядного приказа белгородскому воеводе Тимофею Бутурлину говорилось: «И мы указали ведать земляново валу и земли и всяких угодей к Белугороду по Отскочной лес. А от Отскочнова лесу к Болховому городу ведать по Крутой боярак, а от Крутова боярака ведать к Карпову сторожевью».
Межа, установленная между Болховским и Карповским участками Белгородской черты в 1647 году по Крутой буерак, простояла незыблемо, по всей вероятности, почти до начала XVIII века.

Яма с угольями

Межевые ямы с угольями в XVII веке были одним из отличительных признаков межи.

Ямы копались как отличительные знаки. Уголь в них жгли по причине его стойкости к гниению. Рядом с ямой часто мог находиться межевой столб. Но в случае самовольного переноса столба, что само по себе строго каралось, можно было разрыть под ним яму, найти уголья и убедиться в подлинности межевого признака.

Межевые ямы рылись, как правило, четырехугольными. Так, в описании межевых признаков XVIII века, межевые ямы на городской и уездной меже были шириной во все четыре стороны по 2 сажени с половиной, в глубину 2 сажени.; на становой меже в шири­ну по 2 сажени, а в глубину 1,5 сажени; на дачной меже – в ширину по 1,5, а в глубину 1 сажень.

Караульная изба

Одним из основных видов государственной службы в первой половине XVII века была служба сторожевая. Самые ранние сообщения о постоянной страже на степной границе Руси относятся к 1360 году. Они представляли собой разъезды, которые наблюдали за передвижениями ордынцев на Хопре, верхнем Дону, Быстрой и Тихой Сосне, Воронеже.

Сторо́жа — это караул из двух или более служилых людей, которые постоянно или посменно дежурили в наиболее опасных местах, где часто сооружались небольшие укрепления из земли и дерева. За сторожей, как постоянной заставой, закреплялось 30-50 вёрст границы, а личный состав включал до десятка сторожей. Часть из них скрытно стояла дозором в удобном для наблюдения месте, а остальные по двое ездили по степи. Сочетание неподвижного дозора с разъездами позволяло прикрыть немногими людьми значительный участок границы: если врагу удавалось незаметно миновать дозор, следы крымской конницы – сакму – обнаруживали разъезды. Патрулирование шло попеременно, со сменой служилых людей на стороже через одну-две недели, в зависимости от расстояния и сложности службы.

 

С созданием регулярной армии при Петре I в конце XVII века необходимость в людях, несших сторожевую службу на южных рубежах государства, постепенно отпала. Сторожевые посты ликвидировались.

На сторожах часто возводились караульные избы. Также подобного типа сооружения встречались и в городах около проезжих ворот. На отдельных участках Белгородской черты караульные избы могли располагаться не только у проезжих ворот, но и в глухих городках.

Конкретно в XVII веке на территории карповского участка Белгородской черты караульная изба располагалась в городке с проезжими воротами – в левой части сохранившегося памятника археологического наследия. В такой караульной избе несли службу казаки по 4-6 человек, при этом в тревожное время их количество увеличивалось.